Не нужно делиться на субличности
Наталья пришла ко мне за текстом для сайта. Она сама умела делать сайты, но запрос был глубже – собрать себя как специалиста, который совмещает психологию, педагогику, фотографию и опыт работы в школе, и перестать чувствовать, что для этого нужно надевать маску или выбирать что-то одно.
Интервью
– Наталья, с чем вы пришли ко мне в самом начале?
– Первая задача была текст для сайта. Я же сама умею делать сайты – и думала, ну зачем идти к кому-то. Но в процессе работы над текстом я поняла, что да, сайт тоже надо отдать. Потом мы сделали информированное согласие (прим.: написали текст и разместили его на отдельной странице сайта), потом я пришла с запросом на контент-план.
– А как вам вообще работалось со мной?
– Легко. Это, наверное, главное слово. Легко и заряжающе.
– Когда вы это сказали, мне пришел в голову образ заводного цыпленка.
– Точно! Которого заводят, и он начинает прыгать. Это не пинок, не давление, а именно какое-то включение. Я каждый раз как будто заводилась и начинала что-то делать.
– Что оказалось самым важным результатом работы над текстом и сайтом?
– Самое важное – я поняла, что мне не нужно делиться на субличности. Мне не нужно быть отдельно психологом, отдельно педагогом, отдельно фотографом. Я вполне могу быть одной личностью с разным набором навыков. И что самое интересное – это всё оказалось совместимым в рамках работы психолога.
Мы вписали и фотографию, и педагогику, и мой опыт работы в школе на одной странице. И это было очень круто. Потому что у людей, которые совмещают несколько серьёзных дел, этот вопрос возникает постоянно: а как это всё объединить. А тут оказалось, что объединять можно.
– До нашей работы у вас уже был сайт. Почему он не нравился?
– Он был не мной. Он был маской. Как будто я там в строгой формальной одежде. Он ни на что не ложился. Я сначала писала сама, потом просила GPT написать, потом что-то переделывала, потом что-то смотрела у других специалистов. И всё равно это было не моё. Он мне ничего не давал.
А сейчас у меня есть страничка, на которую я могу зайти и немножко вспомнить себя. Это ощущение опоры. Старый сайт можно было оставить, но он был не я.
– Как вы вообще решились обратиться за помощью, если вы многое умеете сами?
– Я долго сомневалась. Я рациональный, экономный человек. Думаю: зачем я буду тратить деньги, если я могу сама. И это было второе открытие – что в целом не надо самой, можно делегировать. Я услышала ваш доклад на конференции ОРКТ, потом ещё месяц ходила и думала – обращаться или нет. И всё-таки обратилась.
– Как на вас повлияла работа с сайтом?
– Меня это как специалиста подсобрало. С одной стороны, сайт, где я человечески собралась в образ психолога. С другой – это фильтр. Материал подан так, что люди, которые скажут «что за фигня», ко мне просто не придут. И слава богу.
– А что с телеграм-каналом?
– Телеграм для меня был вообще непонятной штукой. Я смотрела на разные каналы, и мне не хотелось быть ни в одной из тех идентичностей, которые я видела. Я понимала, зачем люди это делают, и вроде была готова делать через «надо», но на самом деле не готова.Мы собрали целевую аудиторию, поговорили про это, и какая-то работа пошла. Канал помог мне самой понять, кем мне пока не нужно быть. И это тоже важно.
– Что бы вы могли посоветовать другим психологам, которые тоже развивают практику и ищут, как себя упаковать?
– Первое – просто брать и делать. И второе – то, что кажется нашим недостатком, очень часто им не является.
И ещё очень важно быть в среде. Интервизии, профессиональные сообщества, общение. Для психологов это вообще критически важно. Это сильно поддерживает и помогает не теряться.
Итоги интервью
Иногда кажется, что про вас невозможно рассказать понятным языком. Но для этого нужен просто спокойный разговор-интервью, где всё можно собрать в единую картину.
Интервью
– Наталья, с чем вы пришли ко мне в самом начале?
– Первая задача была текст для сайта. Я же сама умею делать сайты – и думала, ну зачем идти к кому-то. Но в процессе работы над текстом я поняла, что да, сайт тоже надо отдать. Потом мы сделали информированное согласие (прим.: написали текст и разместили его на отдельной странице сайта), потом я пришла с запросом на контент-план.
– А как вам вообще работалось со мной?
– Легко. Это, наверное, главное слово. Легко и заряжающе.
– Когда вы это сказали, мне пришел в голову образ заводного цыпленка.
– Точно! Которого заводят, и он начинает прыгать. Это не пинок, не давление, а именно какое-то включение. Я каждый раз как будто заводилась и начинала что-то делать.
– Что оказалось самым важным результатом работы над текстом и сайтом?
– Самое важное – я поняла, что мне не нужно делиться на субличности. Мне не нужно быть отдельно психологом, отдельно педагогом, отдельно фотографом. Я вполне могу быть одной личностью с разным набором навыков. И что самое интересное – это всё оказалось совместимым в рамках работы психолога.
Мы вписали и фотографию, и педагогику, и мой опыт работы в школе на одной странице. И это было очень круто. Потому что у людей, которые совмещают несколько серьёзных дел, этот вопрос возникает постоянно: а как это всё объединить. А тут оказалось, что объединять можно.
– До нашей работы у вас уже был сайт. Почему он не нравился?
– Он был не мной. Он был маской. Как будто я там в строгой формальной одежде. Он ни на что не ложился. Я сначала писала сама, потом просила GPT написать, потом что-то переделывала, потом что-то смотрела у других специалистов. И всё равно это было не моё. Он мне ничего не давал.
А сейчас у меня есть страничка, на которую я могу зайти и немножко вспомнить себя. Это ощущение опоры. Старый сайт можно было оставить, но он был не я.
– Как вы вообще решились обратиться за помощью, если вы многое умеете сами?
– Я долго сомневалась. Я рациональный, экономный человек. Думаю: зачем я буду тратить деньги, если я могу сама. И это было второе открытие – что в целом не надо самой, можно делегировать. Я услышала ваш доклад на конференции ОРКТ, потом ещё месяц ходила и думала – обращаться или нет. И всё-таки обратилась.
– Как на вас повлияла работа с сайтом?
– Меня это как специалиста подсобрало. С одной стороны, сайт, где я человечески собралась в образ психолога. С другой – это фильтр. Материал подан так, что люди, которые скажут «что за фигня», ко мне просто не придут. И слава богу.
– А что с телеграм-каналом?
– Телеграм для меня был вообще непонятной штукой. Я смотрела на разные каналы, и мне не хотелось быть ни в одной из тех идентичностей, которые я видела. Я понимала, зачем люди это делают, и вроде была готова делать через «надо», но на самом деле не готова.Мы собрали целевую аудиторию, поговорили про это, и какая-то работа пошла. Канал помог мне самой понять, кем мне пока не нужно быть. И это тоже важно.
– Что бы вы могли посоветовать другим психологам, которые тоже развивают практику и ищут, как себя упаковать?
– Первое – просто брать и делать. И второе – то, что кажется нашим недостатком, очень часто им не является.
И ещё очень важно быть в среде. Интервизии, профессиональные сообщества, общение. Для психологов это вообще критически важно. Это сильно поддерживает и помогает не теряться.
Итоги интервью
Иногда кажется, что про вас невозможно рассказать понятным языком. Но для этого нужен просто спокойный разговор-интервью, где всё можно собрать в единую картину.
Сайт Натальи https://glebkina.ru/
Канал Натальи https://t.me/glebkina_doc